Она выпивала по бутылке кальвадоса в день. Все пророчили ей раннюю смерть. Но она жива до сих пор. А пророки давно умерли.

“В баре было прохладно и полутемно. Пахло пролитым джином и коньяком. Это был терпкий запах, напоминавший аромат можжевельника и хлеба. С потолка свисала деревяннаямодель парусника. Стена за стойкой была обита медью. Мягкий свет одинокой лампы отбрасывал на нее красные блики, словно там отражалось подземное пламя. В зале горели только две маленькие лампы в кованых бра — одна над столиком Валентина, другая над нашим. Желтые пергаментные абажуры на них были сделаны из старых географических карт, казалось — это узкие светящиеся ломти мира”. Конечно, это не про Sweet&Sour. Это Ремарк и только ему известный бар.

12625631_959992204082397_1294219841_n

Но если бы я могла, я бы так же написала и про Sweet&Sour. Про мягкий свет настольных ламп, про старомодные барные стулья, про начищенные шейкеры, которые выглядят, будто их выкупили в антикварном магазине. Про то, как начинаешь там разговор, непременно шепотом, как успокаиваются за этой стойкой все дневные страсти, как они плавно перетекают в драму черно-белого кино. Как струится там блюзовая музыка и как элегантно он вписывается в Дом архитекторов на Карла Марла.

12576176_959992207415730_1805961486_n

Когда Sweet&Sour только-только открылся, Женя Амосёнок просил приходить туда исключительно в платьях. И мы приходили, садились за низкий столик и пили ром или джин, и фотографии того времени – все в зерне и шуме, и только серебряные сережки в ушах блестят, расплывшись, бриллиантиками и по нашим открытым ключицам угадываются наши лучшие наряды. В Минске, пожалуй, нет второго такого же бара, где совершенно прямо гнули бы свою линию и делали бы это с таким достоинством. Бар с характером, он не работает по воскресеньям, потому что этот день все должны проводить с семьей, он работает с четырех до двух, потому что не гоже пить до и уже чересчур – после.

12584142_959992200749064_870147206_n

Sweet&Sour учит нас быть правильными, но не скучными, изящными, но не снобами, чистыми, но не стерильными, расслабленными, но не пьяными. Я надеюсь, что приду сюда через десять лет в расклешенном платье с юбкой до колена, сяду на барный стул, положу перчатки на потертую стойку, закурю сигарету, закажу “Ром Кобблер” и почувствую себя по-настоящему взрослой, такой же, как этот бар – мудрой, сдержанной, всегда стильной и всегда желанной женщиной. Наверное, поэтому я захожу сюда нечасто сейчас – мне кажется, что не могу привнести сюда больше, чем хочу получить обратно. И тем не менее – я его очень люблю, и пусть он ни от кого не прячется, это настоящий минский спик-изи, который надо найти не в городе, а в себе.

 

Минск, Карла Марла 14

16.00 – 02.00

Porto Flip — 117 200, Rum Cobbler – 109 400, Old-Fashion – 108 200

из закусок — сырное, мясное плато, оливки каламата

$$